Шаурма, пиво, табак, ломбард

Иду по Москве. Ночь, площадь трёх вокзалов. Мой поезд слишком рано, чтобы поспать в гостинице, и слишком поздно, чтобы было с кем провести это время. Я бесцельно хожу в темноте, хоть и порядком устала: у меня с собой рабочий ноутбук, который, конечно, в поездке на корпоративную пьянку был не нужен.

Вижу круглосуточный ларёк. На нём вывески — шаурма, пиво, табак, ломбард. В окошке какой-то узбек обслуживает мужчину в кепочке, со спортивным костюмом, и бородатого кавказца. Борода, правда, какая-то не кавказская совсем — по линеечке из барбершопа. Впрочем, не мне судить.

Вижу компанию молодёжи. Часто в фильмах есть такой момент: счастливые главные герои едут по ночному городу, высовываясь с шампанским из окон, люков и прочих отверстий дорогих машин. Сюжет фильма ещё не закрутился, они просто радуются молодости и роскоши. Эта компания будто из фильма.

Я делаю ещё один круг в темноте. Возвращаюсь на то же место, но картина уже изменилась. Двух компаний нет и в помине, зато есть какая-то разборка. Мужчина в кепочке на кого-то ругается. Я не очень хорошо понимаю, что он говорит, но собеседник отвечает — и начинается драка.

Мужчина в кепочке укладывает оппонента на землю. Удар на выдохе, злое «вырядился как пидор» — на вдохе, и снова удар на выдохе. Может, мне не стоит так близко стоять? Я ведь тоже пидор. «Да оставь ты его, не бей, пофиг», — говорит вдруг кавказец из барбершопа. Стоящие рядом девушки и узбек соглашаются — будто поднимают палец вверх в Колизее.

Мужик в кепочке отходит, делает вдох, но не может сдержаться. «Начал тут, блядь, а я за вас таких воевал вообще-то», — возврат на исходную, новая серия ударов. «Не бей, оставь, не бей», — хором скандируют окружающие, впрочем, никак не вмешиваясь. Может, вмешаться нужно мне? Разве что лечь рядом с тем пидором. Ещё рабочий ноут, небось, отберут…

Со стороны вокзала появляется компания из взрослых русских мужчин. Потасовка их не очень интересует, они проходят мимо. «Что ты там про СВО базарил, кстати?» — парень в кепочке пошёл уже на четвёртый подход. «Ты же его убьёшь, не убивай его, послушай, не убивай его», — сменил тактику кавказец. Девушек рядом уже не было.

Убить — я думаю, это вероятно. «Вагонетка едет, вы можете только смотреть». Какие варианты? Звонить ментам? Так пока они доедут, тут останусь только я, меня саму и примут. Стоп. Это зона транспортной безопасности. За углом всегда дежурят два автозака Росгвардии. Поворачиваюсь в сторону автозаков и вижу, что они сами уже выдвинулись в нашу сторону.

Менты идут, но идут настолько неторопливо, что на три их шага приходится один удар. Неторопливо надевают бронежилеты (видимо, так положено). Пятеро здоровых мужиков — любой может разнять эту драку в одиночку. Кто-то запутался в бронежилете и крутит его туда-сюда, как USB-штекер.

Может, они рассчитывают, что мужик в кепочке их увидит и сам убежит? Но никаких фонарей нет, нет никаких окриков, и их не замечает никто, кроме узбека, который уходит куда-то за ларёк. «Ты убьёшь его, не надо», — напоминает кавказец. «Ты пойми, я с Белгорода, я всё видел, мне убить как нехуй», — кричит мужик в кепочке уже непонятно кому. Росгвардейцы ускоряют шаг. Убить — это неправильно, подведомственная территория, не в нашу смену.

Ускоряются, правда, не слишком убедительно. Пока они доходят до цели, мужик уже их заметил и отошёл от пидора на два метра. «Мужикии…» — начинает было он объясняться, но мент молча кидает его через колено. Мужик делает сальто, из рюкзака веером разлетаются монетки — будто разбили свинку-копилку. Подходят ещё четверо сотрудников и так же молча начинают бить мужика. По почкам, по рукам, по ногам — с каждого по два-три пинка. Зря бежали, что ли? Ощущение как от реформ Трампа в Америке: вроде по беспределу, но возражать не очень хочется.

Закончив, они смотрят на него. Что-то не в порядке. «Руки за голову!» — наконец произносит мент и, не дожидаясь подчинения, бьёт кулаком в лопатку. Мужик убирает руки за голову. Вообще это логично было сделать сразу: руками закрываешь голову, локтями рёбра — меня менты били ногами именно в такой позе.

Откуда-то с земли менты подняли жертву всего этого происшествия. Чёрная кофта, чуть лохматая чёлка на глазах — симпатичный паренёк. Менты начинают собирать объяснения. «Да вы поймите, он сам до нас докопался! Мы стояли с девчонками, он подошёл, начал нам что-то затирать, про СВО говорить стал, мы ему говорим: “уходи”, он в драку лезет», — без запинки и с искренним возмущением пояснил кавказец. Слава богу, а то я уже было начала сомневаться, кавказец ли он. Я попыталась представить себе ситуацию, которую он описал, но не смогла. Думаю, девчонки изначально были с симпатичным пареньком, и никакой он не пидор.

Лежащий на земле мужик начал подтверждать слова друга, и вот он уже лежит не лицом в пол, а на боку: «Я из Белгорода… СВО… Ополчение… Вы не разобрались». Менты даже как будто прониклись. Мужик сидит, потом стоит… И вот он уже снова кричит что-то в лицо симпатяге. «Отстань, я тебя не знаю», — плачет паренёк. «Ты думаешь, я тебя не ударю? Ну задержат меня, я знаю, мне пофиг», — кричит мужик. Фатальная ошибка. Менты не любят, когда их властью так демонстративно пренебрегают. Всё так же молча они пинками загнали мужика обратно на его место.

В итоге их обоих — и паренька, и мужика — увели в сторону автозаков. По дороге мужик начал что-то обсуждать с узбеком. Чуть замешкался — и ему вмазали в третий раз, так, что с него слетела кепка. Он даже не обернулся, чтобы её подобрать. Так и ушли: мужик без кепки, симпатяга без девчонок и менты.