About Teletype
Join
Виктория Соковы́х
@sokovykh
April 3, 2023

Как надо защищать семейные ценности

Фото: Евгения Бикунова / Городские порталы

В начале марта 2023 года полиция отправила в приют Машу Москалёву. У Маши есть отец, и она его любит. Но отца в это время избивали на допросе. Нет, он не террорист и не насильник. Просто Маша написала «Нет войне» на школьном рисунке. А он — оставил комментарий в «Одноклассниках».

Маша скучает по папе. Папу бьют о стол и стены в ментовке. Маша передаёт через адвокатов письмо: «Я люблю тебя, папа, ты мой герой!». Папе дают уголовный срок. Он бежит. КГБ Белоруссии его ловит в Минске.

Эта история всколыхнула всю Россию. Когда государство решает, кому быть сиротой — это что-то из Советского Союза, наряду с карательной психиатрией. И тем не менее, это происходит. Здесь, сегодня.

Понятно, что никаких сроков за комментарии и гражданскую позицию вообще быть не должно. Понятно, что суды должны учитывать обстоятельства дела, а не служить придатком прокуратуры. Но что ещё мы должны будем сделать в Прекрасной России Будущего, чтобы подобные истории даже близко не были возможны?

Защищать, а не контролировать

Государство и органы опеки обязаны защищать детей. Защищать от угроз здоровью и жизни, половой неприкосновенности. Но государство не должно и не может оценивать вопросы культуры, религии и убеждений.

Убеждения родителей — это частное дело. И каждый человек имеет право передать свои убеждения ребёнку. Никто не может оценивать их качество, целесообразность или рациональность.

Текущие нормы содержат абсолютно резиновые формулировки, которые должны быть передельно конкретизированы:

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Никогда не додумывать

Мы установили — нужно защищать детей от угроз здоровью и жизни. Но как понять, что ребёнку что-то угрожает? В этом вопросе недопустимо включать воображение. Мент может вообразить что угодно. Реальных свидетельств может быть два. (1) Ребёнку уже причини вред. Например, ударили на глазах у соседей. (2) Ребёнок сам боится родителей, страдает от жизни с ними.

Приоритет должен отдаваться мнению того, кого мы защищаем. Если подросток уже получил паспорт, он сам в состоянии описать и оценить ситуацию. Мы не можем отправить молодого гражданина в детдом против его воли.

Детей более младшего возраста необходимо опрашивать с учётом специфики их психики — привлекая специалистов педагогов. И всё равно отдавать приоритет их показаниям. Я помню себя в 8 лет. Дети не такие глупые, как принято считать.

Решать проблемы, а не карать

Москалёв, де-юре, совершил преступление. Преступников изолируют от общества — в этом может быть общественный интерес. Но нет общественного интереса выше, чем защита и сохранение семьи.

Человек может нечестно зарабатывать. Человек может создать автомобильную аварию. Человек может наносить ущерб чужим людям. Но это не значит, что он так поступит со своим ребёнком. А значит, кроме случаев тяжких насильственных преступлений (например: терроризм, предумышленное убийство):

Недопустимо применять в отношении граждан, на попечительстве у которых есть несовершеннолетние дети, меру пресечения в виде помещения в СИЗО; наказания в виде ареста или лишения свободы.

Не преступление должно быть отягчающим обстоятельством в вопросе родительства. А родительство — обстоятельством, заслуживающим снисхождения.

Конечно, ущерб пострадавшим нужно компенсировать. Для этого есть денежные компенсации и штрафы, общественные работы. Конечно, свободу преступника можно ограничить — домашний арест, комендантский час, запрет определённых действий и профессий. Но не лишать детей родителя.

Особняком стоят ситуации, когда мотивом преступления было бедственное финансовое положение обвиняемого и необходимость, собственно, обеспечивать ребёнка. Таким людям должны быть предложены специальные программы по реабилитации и трудоустройству.

Не вмешиваться

Государство должно защищать детей. Но государство не всегда находится рядом. Злые люди могу попытаться причинить зло ребёнку — от грабежа до изнасилования. И русские люди... не имеют права защитить себя и ребёнка.

Российские законы о самообороне таковы, что если вы защищаете себя, вы сядете. Даже если вам угрожает смертельная опасность. Даже если у вас дети, а находитесь вы у себя дома.

Всё становится ещё сложнее, если вы находитесь у себя дома, а угрожают вам сотрудники полиции. В общем случае они имеют право проникнуть к вам в жилище, обосновав это «необходимостью» в рапорте прокурору. Например потому что хотят провести беседу из-за антивоенного рисунка.

Дом человека неприкосновенен. Для защиты своего дома и своих детей гражданин должен быть вправе применять любые средства — вплоть до летальных. При этом то, что злодей в другое время служит в полиции или кормит котят во дворе, ситуацию никак менять не должно. В 2012 такую позицию заявлял (представляете?) Верховный Суд. Так и сказали — «гражданин может защищаться, если полиция незаконно применяет силу».

Если кто-то без судебного ордера вторгается к вам в дом, где находится ваша семья — вы можете поступить с ним по своему усмотрению.

Все перечисленные выше правовые принципы уже, в той или иной мере, заложены в российских законах. Однако где-то формулировки позволяют злоупотребления, где-то существуют конкурирующие нормы, которым отдаётся приоритет, а где-то законы просто не соблюдаются. Когда сегодняшняя диктатура падёт, в существующей системе нам нужно будет чинить очень многое.

Но именно этим пунктам мы должны будем уделить особое внимание — чтобы история Москалёвых никогда не повторилась.

Год: 2023

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Источники

Виктория Соковы́х
April 3, 2023, 11:28
0 views
1 reaction
0 replies
0 reposts