О ненависти и ответственности

В прошлой публикации мы обсудили, что война не только несёт ужас здесь и сейчас, но и запускает в обществе процессы, которые будут отравлять его ещё долгое время. Так, например, в воевавших странах почти неизбежно растёт уровень насильственной преступности.

Либеральные спикеры, в том числе у меня в комментариях, часто винят в этом ветеранов боевых действий, возращающихся домой. Это правда лишь отчасти. Главную роль здесь играет состояние, в котором пребывает этот самый дом.

Мы ещё успеем отдельно поговорить про программы реабилитации и социальной поддержки наших ребят, которые выжили в путинской мясорубке. Сейчас же обсудим другой фактор — рост «насильственных» настроений в тылу. Согласно ряду исследований, именно он является основной причиной роста преступности.

Действительно. Если пропаганда говорит, что сжигать гуков целыми деревнями — справедливо и заслужено; если тех, кто с этим не согласен, шельмуют предателями, лишая всех прошлых наград (как в США было, например, с Мухаммедом Али), к чему это приведёт? Например к тому, что в 1969 году почти половина американцев считали, что применение огнестрельного оружия по толпе — лучший способ подавления студенческих демонстраций.

Есть ли в нашем обществе что-то подобное уже сейчас? Давайте откроем новостные заголовки (ссылки на источники есть в конце поста).

Фронт. Чеченский боевик. Он злится, ведь кому-то не нравится строительство мечети в Москве. На видео он обещает найти и уничтожить тех, кто с ним не согласен. В руках у него автомат. Он прямо уточняет: «нам не важно с кем воевать».

Его никто не одёргивает. Те, кто называют себя «русскими националистами», новость не комментируют. Обычное дело.

Глубокий тыл. Мужчина. Он бывший мент, отсидевший за участие в ОПГ. Это в прошлом, теперь он — зам. главного редактора известной газеты. В своей колонке он лениво рассуждает — стоит полицейским насиловать задержанных? Или всё-таки удовольствие того не стоит?

Газета публикует статью — а что такого? Читатели тоже не возмущаются. Рассуждают вместе с бандитом.

Москва. Бар. Группе вооружённых людей не нравятся политические взгляды присутствующих. Они надевают на всех без разбора наручники. Перевоспитывают — либо пойте «правильные» песни, либо удар шокером.

У вооружённых людей есть корочки ОМОН'а. Комментаторы радуются — работайте, братья. Так их, соевых.

Петербург. Центр города. Взрывной волной выносит стёкла кафешки. Десятки пострадавших. Ликвидирован военкор. Ещё бы — он писал злые слова в Телеграме. А заодно осколки попали в глаз какой-то девочке 14 лет.

Твиттер веселится и глумится. Так его, злодея. Девочка? Ну, что же, сопутствующие потери.

Градус полемики поднят буквально до уровня «вы не заслуживаете жить — нет вы». Шумевшие пару месяцев назад дебаты Хейкинен и Федосеева («либерала» и «патриота») теперь явление почти невозможное. Теперь никакой самодеятельности, все играют свои роли.

Если патриот — то обязательно с кровавой пеной у рта. Если либерал — то любящий какую угодно страну, но не Россию и не русских. О чём им разговаривать? И пусть лично Федосеев не мечтал об изнасилованиях, а лично Хейкинен не взрывала кафе — это значения уже не имеет. В сортах врагов никто разбираться не будет.

Для режима всё складывается очень удачно. Люди — разделены, властители — властвуют. А для нас? Как обычно.

Удача режима — трагедия для честных русских людей.

Источники