Виктория Соковы́х

Шаурма, пиво, табак, ломбард

2025-09-22T19:22:50.942Z

Иду по Москве. Ночь, площадь трёх вокзалов. Мой поезд слишком рано, чтобы поспать в гостинице, и слишком поздно, чтобы было с кем провести это время. Я бесцельно хожу в темноте, хоть и порядком устала: у меня с собой рабочий ноутбук, который, конечно, в поездке на корпоративную пьянку был не нужен.

Вижу круглосуточный ларёк. На нём вывески — шаурма, пиво, табак, ломбард. В окошке какой-то узбек обслуживает мужчину в кепочке, со спортивным костюмом, и бородатого кавказца. Борода, правда, какая-то не кавказская совсем — по линеечке из барбершопа. Впрочем, не мне судить.

Вижу компанию молодёжи. Часто в фильмах есть такой момент: счастливые главные герои едут по ночному городу, высовываясь с шампанским из окон, люков и прочих отверстий дорогих машин. Сюжет фильма ещё не закрутился, они просто радуются молодости и роскоши. Эта компания будто из фильма.

Я делаю ещё один круг в темноте. Возвращаюсь на то же место, но картина уже изменилась. Двух компаний нет и в помине, зато есть какая-то разборка. Мужчина в кепочке на кого-то ругается. Я не очень хорошо понимаю, что он говорит, но собеседник отвечает — и начинается драка.

Мужчина в кепочке укладывает оппонента на землю. Удар на выдохе, злое «вырядился как пидор» — на вдохе, и снова удар на выдохе. Может, мне не стоит так близко стоять? Я ведь тоже пидор. «Да оставь ты его, не бей, пофиг», — говорит вдруг кавказец из барбершопа. Стоящие рядом девушки и узбек соглашаются — будто поднимают палец вверх в Колизее.

Мужик в кепочке отходит, делает вдох, но не может сдержаться. «Начал тут, блядь, а я за вас таких воевал вообще-то», — возврат на исходную, новая серия ударов. «Не бей, оставь, не бей», — хором скандируют окружающие, впрочем, никак не вмешиваясь. Может, вмешаться нужно мне? Разве что лечь рядом с тем пидором. Ещё рабочий ноут, небось, отберут…

Со стороны вокзала появляется компания из взрослых русских мужчин. Потасовка их не очень интересует, они проходят мимо. «Что ты там про СВО базарил, кстати?» — парень в кепочке пошёл уже на четвёртый подход. «Ты же его убьёшь, не убивай его, послушай, не убивай его», — сменил тактику кавказец. Девушек рядом уже не было.

Убить — я думаю, это вероятно. «Вагонетка едет, вы можете только смотреть». Какие варианты? Звонить ментам? Так пока они доедут, тут останусь только я, меня саму и примут. Стоп. Это зона транспортной безопасности. За углом всегда дежурят два автозака Росгвардии. Поворачиваюсь в сторону автозаков и вижу, что они сами уже выдвинулись в нашу сторону.

Менты идут, но идут настолько неторопливо, что на три их шага приходится один удар. Неторопливо надевают бронежилеты (видимо, так положено). Пятеро здоровых мужиков — любой может разнять эту драку в одиночку. Кто-то запутался в бронежилете и крутит его туда-сюда, как USB-штекер.

Может, они рассчитывают, что мужик в кепочке их увидит и сам убежит? Но никаких фонарей нет, нет никаких окриков, и их не замечает никто, кроме узбека, который уходит куда-то за ларёк. «Ты убьёшь его, не надо», — напоминает кавказец. «Ты пойми, я с Белгорода, я всё видел, мне убить как нехуй», — кричит мужик в кепочке уже непонятно кому. Росгвардейцы ускоряют шаг. Убить — это неправильно, подведомственная территория, не в нашу смену.

Ускоряются, правда, не слишком убедительно. Пока они доходят до цели, мужик уже их заметил и отошёл от пидора на два метра. «Мужикии…» — начинает было он объясняться, но мент молча кидает его через колено. Мужик делает сальто, из рюкзака веером разлетаются монетки — будто разбили свинку-копилку. Подходят ещё четверо сотрудников и так же молча начинают бить мужика. По почкам, по рукам, по ногам — с каждого по два-три пинка. Зря бежали, что ли? Ощущение как от реформ Трампа в Америке: вроде по беспределу, но возражать не очень хочется.

Закончив, они смотрят на него. Что-то не в порядке. «Руки за голову!» — наконец произносит мент и, не дожидаясь подчинения, бьёт кулаком в лопатку. Мужик убирает руки за голову. Вообще это логично было сделать сразу: руками закрываешь голову, локтями рёбра — меня менты били ногами именно в такой позе.

Откуда-то с земли менты подняли жертву всего этого происшествия. Чёрная кофта, чуть лохматая чёлка на глазах — симпатичный паренёк. Менты начинают собирать объяснения. «Да вы поймите, он сам до нас докопался! Мы стояли с девчонками, он подошёл, начал нам что-то затирать, про СВО говорить стал, мы ему говорим: “уходи”, он в драку лезет», — без запинки и с искренним возмущением пояснил кавказец. Слава богу, а то я уже было начала сомневаться, кавказец ли он. Я попыталась представить себе ситуацию, которую он описал, но не смогла. Думаю, девчонки изначально были с симпатичным пареньком, и никакой он не пидор.

Лежащий на земле мужик начал подтверждать слова друга, и вот он уже лежит не лицом в пол, а на боку: «Я из Белгорода… СВО… Ополчение… Вы не разобрались». Менты даже как будто прониклись. Мужик сидит, потом стоит… И вот он уже снова кричит что-то в лицо симпатяге. «Отстань, я тебя не знаю», — плачет паренёк. «Ты думаешь, я тебя не ударю? Ну задержат меня, я знаю, мне пофиг», — кричит мужик. Фатальная ошибка. Менты не любят, когда их властью так демонстративно пренебрегают. Всё так же молча они пинками загнали мужика обратно на его место.

В итоге их обоих — и паренька, и мужика — увели в сторону автозаков. По дороге мужик начал что-то обсуждать с узбеком. Чуть замешкался — и ему вмазали в третий раз, так, что с него слетела кепка. Он даже не обернулся, чтобы её подобрать. Так и ушли: мужик без кепки, симпатяга без девчонок и менты.

Как июнь стал «Месяцем гордости LGBTQ»

2024-06-09T20:14:54.187Z

Автор текста: Chromosomoshiroi

Итак, поговорим о том, что политики и большие корпорации могут сделать с вполне адекватной изначально правозащитной идеей.

В июне 1969 года начались Стоунволлские бунты в Нью-Йорке, во время которых геи дрались с полицейскими и требовали прав. В той ситуации геи были правы — они находились в закрытых клубах, в андерграунде, но даже туда устраивала рейды полиция, и просто чмырила посетителей.

Стоунвол -- это значит давать сдачи! Ударим по угнетению геев!

В итоге, в июне просто отмечали годовщину первого восстания против скотского отношения к людям на основании ориентации. Потом, уже в 1994 году, появилась инициатива сделать июнь «Месяцем истории геев и лесбиянок», чтобы к годовщине по ТВ показывали исторические хроники о том, кто из известных писателей, композиторов и прочих исторических личностей был гомосексуален.

И уже в 1999 году на эту тему в США плотно садятся политики, конкретно, демократы. Клинтон объявляет июнь «Месяцем гордости геев и лесбиянок». Обратите внимание, это 99-й год, никаких «квир» в публичном поле ещё нет, а транс-люди ещё не вписали себя в движение геев и лесбиянок. Транс сообщество ещё воспринимается как отдельная тусовка.

Никаких нормальных планов или ритуалов празднования месяца не было введено, это было (увы) предоставлено ООНовским организациям и прочим фондам. В 2009 году, ровно через десять лет, уже Обама впервые называет июнь «Месяцем ЛГБТ», добавив Т. Тогда на эту дату впервые начинают сильно прыгать корпорации, понимая, что с радужными цветами можно продать больше. И, по примеру США, июнь начинает везде считаться месяцем прайда, с решениями политиков вывешивать радужные флаги в городской среде и даже на некоторых учреждениях.

Это создает нынешнюю очень странную эстетику — когда на месяц в Европе и США всё становиться очень радужным, чтобы потом на год внезапно исчезнуть. У публики создается впечатление, что у геев есть один конкретный месяц в году, некий заповедник. Изменились и сами акции, теперь это не изначальная идея с правами и историей ЛГБТ, а скорее римские «сатурналии» — праздник нарушения всех табу.

Это связано с доминацией в ЛГБТ сообществе квир-идеологии, революционной идеологии о необходимости уничтожения нормального общества, комфортного для нормальных людей. До того, официальной позицией считалось что геи и лесбиянки и есть нормальные люди, и они — такая же часть нормального общества. Но теперь эта группа в меньшинстве, а правит более агрессивная, называющая мораль «гетеронормативной», следовательно, не подходящей ЛГБТ, как особой, не-такой, странной (буквально queer) группе людей.

С квир-идеологией традиционно сочетаются все виды левых идей, из которых она в своё время вышла. Потому на прайдах в Дублине или Портленде мы можем увидеть Ленина на фоне транс-флага.

На сегодня, западная прайд культура представляет из себя карнавал пошлости, необразованности и элементарной безвкусицы, которая видна во всём. От содержания плакатов, до новых «улучшенных» версий радужного флага перегруженного цветами новых угнетенных групп, до тех самых Ленина и Че в транс-цветах. Всё это перекрывается агрессивным маркетингом корпораций, никогда не выводящих его за пределы европейского региона. Всё это дополняется калькированными речами политиков.

Найти в этом душевный отклик человеку из средней пост-советской гомофобной страны крайне сложно. Мы видим, в последнее время, очень наглядно — что обычная традиционная мораль кроме минусов имеет и массу плюсов, а её разрушение вовсе не делает общество ярче и лучше. Ну а Ленина и Троцкого с революционными идеями равенства мы уже проходили. Мы уже пели «Весь мир насилья мы разрушим: До основанья, а затем...» и можем рассказать западным квир-активистам как выглядит «До основанья» в реальном мире.

Ну а гордость и достоинство — они отдельным месяцем не ограничиваются.

Автор: Chromosomoshiroi (tg: @chromosomoshiroi)

Редактор: Виктория Соковых
Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

«Красная суббота» Никиты Хрущева

2024-06-04T05:01:35.014Z

Год: 2019
Автор: Артём Владимиров (tg: @eto_artemka)

Все мы слышали про «Кровавое воскресенье», когда проклятый Николай Кровавый расстрелял мирное шествие рабочих. А за это, в свою очередь, добрые большевики расстреляли Николая Кровавого и всю его семью.

Отличная история о социальной справедливости, которую нам в школе рассказывают учителя. Иначе и быть не может, ведь СССР, как нам известно, был страной справедливости, фей, единорогов, настоящей колбасы и вкусного мороженого.

Вернемся же в этот самый СССР, а именно — в Новочеркасск, моногород в Ростовской области. Моногород — это город, построенный вокруг одного предприятия, и в случае Новочеркасска таковым является электровозостроительный завод.

На дворе 1 июня 1962 года, 10 часов утра. Около 200 рабочих завода прекращают работу. Они недовольны недавним понижением зарплат на фоне роста цен на мясо и молоко.

Протестующие требуют встречи с руководством завода. Все больше и больше людей примыкает к протесту. К ним выходит директор завода Курочкин. Пытаясь отшутиться он произносит ужасную фразу: «Нет денег на пирожки с мясом — жрите с ливером.» Циничное безразличие руководства и послужило спусковым крючком массового протеста. Рабочие взорвались. Забастовка охватывает весь завод, и Курочкину приходится спасаться бегством от разъяренной толпы.

К 12 часам в протестах участвует свыше 5000 человек. Забастовка выходит за пределы завода.

В 14 часов протестующие перекрывают железную дорогу — основную магистраль, соединявшую союзный центр с югом. Штурмом берут пассажирский поезд «Ростов-на-Дону — Саратов». На «поверженном» локомотиве гордо красуется надпись: «Хрущева — на мясо!». Обезумев от безнаказанности, толпа требует сжечь главного инженера завода Елкина — единственного из руководства завода, кто не успел укрыться. Узнав о забастовке, Хрущев отдает приказ: любой ценой подавить протест. Для этих целей к городу была направлена 18-я танковая дивизия Северо-Кавказского военного округа.

Около 16 часов со здания управления завода сорывают портрет Хрущева. Предпринимаются попытки взять штурмом здание управы, где забаррикадировалось руководство завода. Тех из них, кто выходил на балкон для обращения к протестующим, забрасывают бутылками и камнями. Сотрудники милиции не рискуют вмешиваться в происходящее.

В 19 часов сотрудники милиции предпринимают попытку оттеснить протестующих от здания управы, но она терпит неудачу. В результате столкновений трое сотрудников милиции избиты. После провала милицейской операции решено задействовать военных. Приказ отдаёт лично министр обороны СССР Малиновский.

К 20 часам к зданию заводоуправления подъезжают несколько сотен военных и три БТР. Активных действий солдаты не предпринимают, их задача — отвлекать толпу, пока бойцы спецназа КГБ освобождают осажденное руководство завода. Завершив операцию, военные удаляются, а окрыленные успехом протестующие предаются пьянству и хулиганству.

Ночью в город вошли танки.

Поползли слухи о задавленных техникой рабочих. Начались нападения на военных, несколько солдат ранены. К 4 часам утра военным удалось очистить завод от протестующих.

К рассвету военные взяли под свой контроль все стратегические объекты города.

Рабочим приказано явится на рабочие места и продолжать работу «под дулом». В ответ на это протестующие вновь собрались во дворе завода и стали силой принуждать коллег бросить работу.

Достигнув критической массы, толпа выдвинулась к центру города, к ней присоединились случайные прохожие, в том числе женщины и дети.

Хрущев получил такое донесение:

«Совершенно секретно. Экз. № 1 ЦК КПСС…

Движение по железной дороге 2 июня было прекращено. Под влиянием подстрекателей и провокаторов толпа, достав красные знамёна и портрет Ленина, в сопровождении детей и женщин направилась в город».

Военные перекрыли мост через Тузлов танками и БТР, но демонстранты пустились вброд. Количество протестующих росло.

Председатель горисполкома КПСС Замула предпринял попытку обратится к рабочим, однако толпа встретила его предсказуемо — камнями и бутылками.

Толпа начала штурмовать здание горисполкома. Всех пойманых партработников и чекистов вытаскивали на улицу и избивали. Рабочие водрузили на балкон горисполкома красные знамена и портрет Ленина.

Около полудня к зданию горисполкома прибыл начальник гарнизона генерал-майор Олешко в сопровождении солдат.

Солдаты оттеснили рабочих от здания и выстроились в две шеренги.

Был дан залп в воздух.

«Холостыми стреляют!», послышалось из толпы, и протестующие двинулись на солдат.

Увы, это было не так.

Генерал-майор Олешко отдал приказ стрелять на поражение.

Очевидцы описывали расстрел так:

После выстрелов посыпались, как груши, любопытные мальчишки, забравшиеся на деревья в скверике. Сидел среди ветвей и будущий генерал — двенадцатилетний Саша Лебедь. Жил он на соседней улице Свердлова, которая теперь названа его именем, всего в квартале от горкома. Естественно, не мог не прибежать и не поглазеть. Он сам об этом потом рассказывал, когда приезжал в город во время персональной президентской кампании. О том, как после первых выстрелов кубарем скатился вниз, как каким-то чудом перемахнул через высоченный забор. Видел вроде бы и убитых малышей. Тому есть и другие косвенные подтверждения. Очевидцы вспоминают про рассыпанную обувь и белые детские панамки: они валялись по всей кроваво-грязной площади.

По всему городу начались нападения на военных. Протестующие пытались завладеть оружием, часть жителей направилась брать штурмом горотдел милиции.

По всему городу звучали выстрелы.

Всего в результате столкновений, только по официальным данным, было убито 24 человека и 87 были ранены.

Власти отрицали расстрел и отказывались выдавать тела родственникам.

Ночью тела погибших тайно вывезли из города и захоронили в безымянных могилах. Данные о местах погребения были засекречены.

По городу поползли ужасные слухи о количестве погибших и арестованных.

В 10 часов 3 июня около 500 человек вновь собрались у здания горисполкома. Однако шокированные недавним расстрелом протестующие поддались на убеждения партработников и вскоре разошлись. Ночью с 3 на 4 июня было арестовано около 300 человек.

Семеро арестованных были приговорены к высшей мере, 105 человек — к 10–15 годам строгого режима.

Данные о трагедии были засекречены до 1992 года. Со всех участников событий была взята подписка о неразглашении.

Этот текст был впервые опубликован в 2019 году в блоге право-либерального движения «Чайный Клуб» одним из его участников. Движение прекратило свою деятельность вскоре после начала конфликта на Украине в 2022 году.

Автор: Артём Владимиров (tg: @eto_artemka)
Редактор: Виктория Соковых

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Нельзя кричать «Пожар!» в театре

2024-05-19T00:12:27.180Z

Рассказ о юридических основах свободы слова в США на примере реальных судебных дел.

Год: 2019
Автор: /dev/null

Сторонники ограничения свободы слова, люди, как правило, левых убеждений, обожают эту формулу про театр и держатся за неё. Она позволяет им заниматься любимым делом — «судить по аналогии». «Разумные ограничения есть, глупо это отрицать, так почему же вы против государственного регулирования?» Разумеется, всегда можно найти случай, когда высказывание будет сделано так и таким образом, что оно будет преступным: скажем, российский сенатор прикажет своим подручным кого-то убить, или, скажем, кто-то напишет ложный донос. Это никоим образом не доказывает, что какое-то другое высказывание должно быть наказуемым. Но любители цитаты про театр почитают её как принцип: любое высказывание, которое кажется кому-то опасным, можно ограничивать. Эту идею мы сейчас и разберём.

Начнём с источника этой набившей оскомину поговорки. История начинается с судьи Оливера Холмса, который, аргументируя своё мнение по разбираемому делу (о деле ниже), сказал:

The most stringent protection of free speech would not protect a man falsely shouting fire in a theatre and causing a panic. […] The question in every case is whether the words used are used in such circumstances and are of such a nature as to create a clear and present danger that they will bring about the substantive evils that Congress has a right to prevent.

Самая строгая защита свободы слова не защитит человека, который выкрикивает ложные сведения о пожаре в театре, вызывая панику. […] Для каждого случая вопрос состоит в том, не используются ли употребленные слова в таких обстоятельствах и не имеют ли они такой характер, чтобы создать явную и реальную опасность, способную повлечь за собой существенное зло, которое Конгресс имеет право предотвратить.

Судья Оливер Холмс

Давайте разберём по шекелям написанное уважаемым джентльменом:

Выкрик должен быть ложным. Правда не может быть проблемой ни в каком случае.
Этот выкрик должен стать причиной паники (если кто-то проорёт «пожар!», а никто не поверит — нет проблем)
Ну и, как судья дополнительно поясняет, речь идёт о clear and present danger — явной и реальной опасности. Речь не о том, что у кого-то возникнет жжение в нижней части спины и праведный гнев на месте головы, а о серьёзной опасности немедленного физического вреда.

Уже к настоящему моменту мы видим, что люди, употребляющие эту цитату, чаще всего не понимают, о чём они говорят. Но давайте же посмотрим, что за дело рассматривал судья Холмс.

Это дело Schenck v. United States. Имя Шенка стоит первым, потому что в апелляционных делах первой указывается апеллирующая сторона — и это как раз тот случай, т. е. речь идёт об уголовном обвинении Чарльзу Шенку, с которым он не согласен. В чём же его обвиняли? Во время Первой Мировой войны, будучи социалистом, он распространял листовки с призывами уклоняться от призыва. За это его обвинили в уголовном преступлении — препятствии призыву. Судья Холмс аргументировал, что, поскольку время военное, а такая агитация могла бы повредить призыву, то за их распространение следует наказывать. Суд решил единогласно, что по закону о шпионаже от 1917-го Шенк и его боевая подруга Элизабет Баер подлежали наказанию.

Проблема с позицией Холмса была в том, что в деле речь не шла ни о пожарах, ни о театрах, а судить «по аналогии» — значит творить произвол.

Вполне предсказуемо, что стало происходить дальше: суды стали использовать этот прецедент для осуждения тех, чьи взгляды на войну расходились со взглядами правительства, используя прецедент всё шире и шире. Спустя время тот же самый Холмс деятельно раскаялся в своей поддержке того решения: в деле Abrams v. United States, в котором речь шла о критике участия США в Первой Мировой войне, он решил, что невозможно считать, что антивоенные листовки, распространяемые подсудимыми, представляли собой какую-то немедленную, явную и реальную опасность. Большинство судей всё же решило, что раз из листовок следовало, что США не должны участвовать в войне, тем самым из них мог быть сделан вывод, что граждане также не должны тратить деньги на военные нужды, тем самым распространение листовок — это попытка подорвать оборонное производство, а это по закону о подстрекательстве к бунту от 1918 уже преступление.

Закон, кстати, замечательный, запрещает вот такое:

the use of «disloyal, profane, scurrilous, or abusive language» about the United States government, its flag, or its armed forces or that caused others to view the American government or its institutions with contempt.

использование «предательских, оскверняющих, непристойных или оскорбительных выражений» о правительстве США, его флаге или его вооруженных силах, которое заставило бы других с презрением смотреть на американское правительство или его институты»

За это можно было получить до 20 лет тюрьмы.

Холмс, однако, был достаточно раздосадован решением, и написал красноречивое особое мнение:

Persecution for the expression of opinions seems to me perfectly logical. If you have no doubt of your premises or your power and want a certain result with all your heart you naturally express your wishes in law and sweep away all opposition […] But when men have realized that time has upset many fighting faiths, they may come to believe even more than they believe the very foundations of their own conduct that the ultimate good desired is better reached by free trade in ideas […]. The best test of truth is the power of the thought to get itself accepted in the competition of the market, and that truth is the only ground upon which their wishes safely can be carried out.

Преследование за выражение мнения кажется мне совершенно логичным. Если вы не сомневаетесь в своих идеях или в своей власти и хотите от всего сердца добиться определенного результата, то вы естественным образом выражаете свою волю в законе и уничтожаете любую оппозицию[…] Но когда люди осознали, что время дискредитировало многие конкурирующие идеи, они могут начать верить, даже более чем они верят в свои собственные принципы, что конечный желаемый результат лучше достигается на свободном рынке идей […] Лучшей проверкой истинности является способность идеи быть признанной в конкурентной борьбе на рынке, и эта истина — единственное, на чем люди могут основываться, дабы благополучно добиваться желаемого.

Так, тот же Холмс заодно создал и термин «marketplace of ideas», «рынок идей», употребляемый ныне даже чаще, чем цитата про пожар в театре. Он и впоследствии не раз высказывался на эту же тему таким же образом: за идеи, какими бы неприятными они ни были, наказывать нельзя. Длинный и подробный разбор разных цитат и эпизодов из его жизни на английском можно прочитать вот тут. Там много интересного, например, его горячая поддержка принудительной государственной стерилизации душевнобольных.

Только в 1969 году, в деле Brandenburg v. Ohio, Верховный Суд США полностью отверг стандарты, введённые вышеупомянутыми решениями. Их место занял стандарт, устанавливающий что, чтобы высказывания были наказуемыми, они должны быть «directed to inciting or producing imminent lawless action and is likely to incite or produce such action» — «направлены на подстрекательство или совершение неизбежных беззаконных действий и имеют высокую вероятность привести к подобным действиям». С этого момента необходимыми элементами стали: намерение произвести преступное деяние, высокая вероятность того, что оно будет совершено, и, само собой, наличие этого самого действия, причём проистекающее немедленно и непосредственно из высказывания. По новому стандарту, вы можете быть наказаны за крик «пожар» в театре, если вы имели цель, например, убить или покалечить зрителей, и ваш крик либо достиг этой цели, либо высокой была вероятность того, что он её достигнет (но это будет необходимо отдельно доказать в суде). Если же высказывание не предполагает немедленной возможности, что произойдёт что-то незаконное, то само по себе оно не может быть наказуемо, как бы противно государству и всем левым «интеллектуалам» оно ни было.

Затем, в 2010 году, в деле Citizens United v. FEC, Верховный Суд также решил, что право на свободу слова, гарантируемое Первой Поправкой Конституции США, является индивидуальным правом, и, вопреки мнению левых судей, распространяется не только на регулируемый государством «рынок идей» в целом, но и на индивидуумов и их группы непосредственно. Здесь мы опять видим, как концепцию marketplace of ideas, придуманную для защиты свободы слова, левые проворно приспособили для её удушения: рынок, говорите? Ну так рынку же нужна регуляция, чтобы не задирали цены, не монополизировали, не торговали опасными или некачественными товарами — в общем, мы вам построим рынок, какой надо рынок, а вы уже будете на нём торговать чем и как мы скажем. К счастью для правых, и к горю для левых всех мастей, эта идея пока не достигла успеха.

P. S. В мире на данный момент существует одна страна, гарантирующая своим гражданам полную и безоговорочную свободу слова — это США.

P. P. S. Верховный Суд США никогда не рассматривал дел о людях, кричавших «пожар!» в театре.

Этот текст был впервые опубликован в 2019 году в блоге право-либерального движения «Чайный Клуб» одним из его участников. Движение прекратило свою деятельность вскоре после начала конфликта на Украине в 2022 году.

Редактор: Виктория Соковых

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Было наше, стало ваше

2023-04-14T18:27:03.721Z

Это самое обычное утро. Выхожу из дома, иду к метро. Весна, хорошо. Русское солнце светит сверху — будто и не знает, что Госдума приняла новый законопроект для массового призыва. Просто нагло светит и всё тут. Светит для всех.

Автор картины: Александр Берёзкин

Тепло, даже немного жарко, захотелось пить. Захожу в киоск, прошу воды. Стоящий за прилавком мужик протягивает бутылку. Мужик как мужик, лет 50, наверное. А может уже и непризывного возраста. Оплачиваю, говорю: «Спасибо, всего доброго». Я всегда так говорю.

Мужик как мужик, какие к нему вопросы. Хотя может где-то далеко кто-то и пишет в твиттере про глубинный народ, про «ватников» и, конечно, этого мужика тоже имеет в виду. Оборачиваюсь. Позади меня какой-то молодой парень покупает сигареты. «Спасибо» не говорит, просто кивает. Но имеет в виду то же, что и я.

Дохожу до метро, и удачно сажусь на свободное место. Открываю телефон, читаю Телеграм. Вот юристы разжёвывают положения нового закона. А вот мои знакомые открыли горячую линию. Какие-то другие активисты предлагают помощь с эмиграцией. Помощь нашим согражданам.

Наши сограждане — они ведь именно что наши, исходя из этого все и действуют. Хотя может где-то далеко кто-то и пишет, мол, за год уже давно можно было уехать, а кто остался, тому, значит, война в кайф. Имеет в виду, конечно, и мужика того в киоске, и парня с сигаретами, и меня. Но вряд ли сейчас у кого-то есть время обсуждать эти глупости. Да и желания нет.

На следующей станции метро входят люди, и вагон постепенно заполняется. Зашедшая девушка не находит свободного места. Уступаю. Мне не сложно. Куда едет эта девушка я не знаю. Да и не могу знать, но всё-таки она куда-то едет. Может в аптеку? Работает там фармацевтом. Медицинская специальность, подлежит мобилизационному призыву. А может и нет. Надеюсь, что нет.

Я отвлекаюсь от телефона. Вспоминаю, как прошлой осенью все обсуждали обращения мобилизованных. Так и так, отправили в ДНР без обучения, калаши ржавые, носки рваные, мы так не хотим. И вроде им сочувствовали, жалко мужиков, но уже как-то аккуратнее сочувствовали. Слабее чем парням, которые писали на горячую линию.

Хотя есть и те, кто высказывался не слишком аккуратно. Алексей Коростелёв с «Дождя», например. Благодаря телеканалу, говорит, носки выдали нашим ребятам. Алексея уволили, «Дождь» в Латвии запретили. Надо всё-таки аккуратно.

Это ещё ладно, обращения не с «передка» записывают. Пусть аккуратно, но проявлять солидарность ещё можно. Вот когда те же мужики будут под Угледаром, сочувствие станет уже совсем запретной темой. Где-то там далеко их будут называть орками и преступниками, но это не обязательно. Это задание со звёздочкой, для самых активных. Программа минимум — просто не сочувствовать. Просто забыть, что «орк» когда-то был мужиком из киоска, парнем с сигаретами или девушкой из аптеки.

Табу на эмпатию спадёт, когда солдаты вернутся назад — но только если «двухсотыми», в гробах. А может не спадёт даже так.

Мрак. Но мы в этот мрак входим не первыми. Так же, как русская оппозиция видит бесперспективность войны на Украине, многие американцы понимали бесперспективность войны в Ираке. Они выходили на демонстрации под простым и незамысловатым лозунгом — «Support our troops. Bring them home!». «Поддержите наших солдат, верните их домой».

Поддержите. Наших. Смело… У нас так почему-то не принято.

Вроде бы контекст одинаковый. Путин трясёт «биолабораториями» на Украине? Американский дипломат трясёт пробиркой с «химическим оружием» Саддама в ООН. Люди из ЧВК «Вагнер» казнят человека кувалдой? Люди из ЧВК «Blackwater» расстреливают мирных жителей на улицах Багдада.

Мрак. Но всё-таки «поддержите». И всё-таки «наших».

Мы в этот мрак входим не первыми. Да и сами входим в него не первый раз.

Всё-таки самый известный в мире идеолог пораженчества — русский. Владимир Ленин. Всё-таки самый известный в мире пацифист — русский. Лев Толстой. Кто сказал «Махатма Ганди»? Ганди сам был последователем толстовства.

Пораженчество Ленина это не ненависть к солдатам. Ведь солдаты — просто рабочие и крестьяне, которых забрали на войну. Они недовольны фронтовыми лишениями. Они недовольны тем, что их семьи в тылу становятся беднее. Идеальная социальная опора для партии Ленина.

Это потом партия закрепостит крестьян и лишит их земли. Это потом партия развернёт невиданные репрессии против рабочих и интеллегенции. Всё это будет потом. Сначала она всё-таки победит.

Сначала большевики завоют у солдат популярность. На фронте появятся «Советы солдатских депутатов». Захватническая война закончится, и начнётся гражданская — штыки развернутся против собственного правительства и «врагов революции».

Солдаты измучены, солдаты босы, солдаты голодают, солдаты не хотят воевать ради интересов капиталистов, не хотят «терпеть» того, чтобы их угощали только красными словами о мире, а на деле месяцами оттягивали (как оттягивает Керенский) предложение мира и справедливого мира, без захватов, всем воюющим народам.

— Владимир Ленин, «К рабочим, солдатам и крестьянам», 1917

Пацифизм Толстого это тоже не ненависть к солдатам. Толстой это вообще не про ненависть. Лев Николаевич был глубоко религиозным человеком. Христианство же недвусмысленно наставляет: «ненавидьте грех, но любите грешника».

Еще можно понять, что оторванный от своего поля, бедный, неученый, обманутый японец, которому внушено, что буддизм не состоит в сострадании ко всему живому, а в жертвоприношениях идолам, и такой же бедняга тульский, нижегородский, полуграмотный малый, которому внушено, что христианство состоит в поклонении Христу, Богородице, святым и их иконам, — можно понять, что эти несчастные люди, доведенные вековым насилием и обманом до признания величайшего преступления в мире — убийства братьев — доблестным делом, могут совершать эти страшные дела, не считая себя в них виноватыми. Но как могут так называемые просвещенные люди проповедовать войну, содействовать ей, участвовать в ней, и, что ужаснее всего, не подвергаясь опасностям войны, возбуждать к ней, посылать на нее своих несчастных, обманутых братьев?

— Лев Толстой, «Одумайтесь!», 1904

Я всё ещё еду в метро. Снова смотрю на девушку напротив. Красивая, опрятная. Рядом сидит молодой человек в наушниках. Страшно, что одним росчерком пера власть может сломать им жизнь. Раз — и на фронт.

Но почему-то ещё страшнее, что их можно перестать считать людьми. Перестать — просто по приказу военкома. Единственный приказ власти, который оппозиция выполоняет с радостью и рвением.

Смотришь — спортсменка, комсомолка и просто красавица. Друг, товарищ и брат. Росчерк пера. Орки, преступники, «почему раньше не уехали».

Нет уж. Я отказываюсь быть винтиком в этой обесчеловечивающей машине.

На фронте воюют не от хорошей жизни. Воюют не маньяки и не орки — не может быть сотен тысяч маньяков. Воюют те, кого режим бросил в топку своих амбиций — где-то обманом, а где-то угрозами и силой.

Воюют наши ребята, которых нужно вернуть домой.

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Об образовании и идеологии

2023-04-09T22:42:25.310Z

За громкими новостями о городах, которые равняет с землёй артиллерия и бомбах, взрывающихся уже в наших городах, блекнет всё остальное. Теряются и единичные заметики о происходящем в образовании и науке — как в вузах, так и в школах. Однако именно система образования — фактор, который сильно влияет на динамику жизни нашей страны в долгосрочной перспективе.

Либерализация 90-х и нулевых в школах породила поколение молодёжи, пусть несколько наивной, но интересующейся политикой, и желающих найти пути для процветания Родины. Либерализация вузов подарила нам чуть ли не лучшую в мире сферу сервисов и финтеха — поищите в Европе аналогов Тинькофф Банка и Яндекс Еды.

В этом посте я коротко обрисую динамику того, что происходит в школах и вузах сейчас. Но в пост всего не вместить, поэтому я очень рекомендую заглянуть в источники, список которых, традиционно, в конце.

Школы

После начала войны в школы добавились две вещи — торжественное поднятие флага под гимн и проведение «Разговоров о важном» на предписанные патриотические темы.

Может показаться, что это не так уж много, но самым важным на данном этапе является факт вовлечения школ — и администраций, и учителей — в практику проведения идеологических мероприятий. Содержания им постепенно добавят — и добавляют.

Как реально проводится «патриотическое» воспитание — сильно зависит от конкретной школы и региона. Некоторые родители разрешают детям прогуливать «Разговоры о важном» и прочие казёные мероприятия. Как и некоторые учителя откровенно саботируют новые веяния. В интернете разошлась цитата:

«У нас сегодня “Разговор о важном”, а поскольку самое важное — это алгебра, открывайте тетради, займемся алгеброй»

Зачастую это не влечёт никаких последствий. Впрочем, иногда и влечёт.

Так, учительницу школы №1747 Москвы увезли в полицию прямо после уроков — за отказ вести те самые «разговоры». А мать, не желавшую приводить дочь на эти «разговоры», поставили на профилактический учет за «уклонение от выполнения обязанностей по воспитанию».

История семьи Москалёвых, где семья попала под внимание полиции из-за рисунка девочки является самым ярким, но далеко не единственным примером. Напомню — в итоге отца отправили в колонию, а дочь — в приют.

Университеты

Серьёзным вызовом для высшего образования стал массовый исход сотрудников (да, уезжают не только IT-шники). Сами уезжают — сотни, ещё несколько десятков увольняют за их мнение по поводу войны.Так, Высшая Школа Экономики с начала войны потеряла не менее 150 преподавателей; из Института гуманитарных историко-теоретических исследований имени А. В. Полетаева ушло 60% сотрудников.

Тем же, кто остался в стране, приходится жить и работать в изоляции от программ международного сотрудничества и без доступа к иностранным публикациям. А если иностранцы не против сотрудничать с вами (например, китайцы) — есть риск, что не согласны спецслужбы. Ловить «ученых-шпионов» — уже лет 10 как тренд для региональных управлений ФСБ.

Так, например, летом 2022-го ФСБ увезла в СИЗО из больницы новосибирского физика Дмитрия Колкера. Где он и умер через 3 дня, находясь на IV стадии рака и сильно страдая. Обвинение — УК РФ 275, Госизмена.

Образовательные программы, связанные с правозащитой, политической журналистикой и демократическими свободами — закрываются. Зато открывается всё большое возможностей для тех, кто готов демонстрировать лояльность, а работу — имитировать.

Так, тема «патриотизма» присутствует в 70% победивших заявок на гранты (358 из 503 рассмотренных). Есть, например, грант в размере 16 млн рублей на проекты по разработке «транзита власти в пост-Украине» и «новой системы права» для ДНР и ЛНР.

В России не должно быть места государственной идеологии — ни де-юре, ни де-факто. Для достижения этой цели cистема образования должна быть последовательно реформирована так, чтобы вывести её из под жёсткого диктата государства.

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Источники

«Гласная», Психолог Юрий Лапшин — «Об идеологическом давлении в школе и практиках сопротивления учителей»

https://glasnaya.media/2022/11/15/shkola-ezopova-yazyka-psiholog-jurij-lapshin/

«Гласная», Учительница Татьяна Червенко — «О доносах, задержании за разговоры с детьми и сопротивлении системе»

https://glasnaya.media/2022/11/01/esli-menya-sprashivajut-ya-ne-vru-tatyana-chervenko/

«Re: Russia» — «Война с наукой: итоги десятилетия усилий по модернизации российской науки и высшего образования практически уничтожены за один год войны»

https://re-russia.net/review/226/

«Новая Газета» — «Ученых со стажем и именем все чаще обвиняют в шпионаже и измене Родине»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/27/88134-berut-lyudey-s-opytom-lomayut-zhizni-otnimayut-rabotu-i-zdorovie

«Русская служба BBC» — «Новосибирский физик Колкер умер в СИЗО. ФСБ увезла его из больницы на IV стадии рака»

https://www.bbc.com/russian/news-62026909

Виктория Соковых — «Как надо защищать семейные ценности»

https://blog.sokovykh.me/real_family_protection

О ненависти и ответственности

2023-04-07T23:36:07.475Z

В прошлой публикации мы обсудили, что война не только несёт ужас здесь и сейчас, но и запускает в обществе процессы, которые будут отравлять его ещё долгое время. Так, например, в воевавших странах почти неизбежно растёт уровень насильственной преступности.

Либеральные спикеры, в том числе у меня в комментариях, часто винят в этом ветеранов боевых действий, возращающихся домой. Это правда лишь отчасти. Главную роль здесь играет состояние, в котором пребывает этот самый дом.

Мы ещё успеем отдельно поговорить про программы реабилитации и социальной поддержки наших ребят, которые выжили в путинской мясорубке. Сейчас же обсудим другой фактор — рост «насильственных» настроений в тылу. Согласно ряду исследований, именно он является основной причиной роста преступности.

Действительно. Если пропаганда говорит, что сжигать гуков целыми деревнями — справедливо и заслужено; если тех, кто с этим не согласен, шельмуют предателями, лишая всех прошлых наград (как в США было, например, с Мухаммедом Али), к чему это приведёт? Например к тому, что в 1969 году почти половина американцев считали, что применение огнестрельного оружия по толпе — лучший способ подавления студенческих демонстраций.

Есть ли в нашем обществе что-то подобное уже сейчас? Давайте откроем новостные заголовки (ссылки на источники есть в конце поста).

Фронт. Чеченский боевик. Он злится, ведь кому-то не нравится строительство мечети в Москве. На видео он обещает найти и уничтожить тех, кто с ним не согласен. В руках у него автомат. Он прямо уточняет: «нам не важно с кем воевать».

Его никто не одёргивает. Те, кто называют себя «русскими националистами», новость не комментируют. Обычное дело.

Глубокий тыл. Мужчина. Он бывший мент, отсидевший за участие в ОПГ. Это в прошлом, теперь он — зам. главного редактора известной газеты. В своей колонке он лениво рассуждает — стоит полицейским насиловать задержанных? Или всё-таки удовольствие того не стоит?

Газета публикует статью — а что такого? Читатели тоже не возмущаются. Рассуждают вместе с бандитом.

Москва. Бар. Группе вооружённых людей не нравятся политические взгляды присутствующих. Они надевают на всех без разбора наручники. Перевоспитывают — либо пойте «правильные» песни, либо удар шокером.

У вооружённых людей есть корочки ОМОН'а. Комментаторы радуются — работайте, братья. Так их, соевых.

Петербург. Центр города. Взрывной волной выносит стёкла кафешки. Десятки пострадавших. Ликвидирован военкор. Ещё бы — он писал злые слова в Телеграме. А заодно осколки попали в глаз какой-то девочке 14 лет.

Твиттер веселится и глумится. Так его, злодея. Девочка? Ну, что же, сопутствующие потери.

Градус полемики поднят буквально до уровня «вы не заслуживаете жить — нет вы». Шумевшие пару месяцев назад дебаты Хейкинен и Федосеева («либерала» и «патриота») теперь явление почти невозможное. Теперь никакой самодеятельности, все играют свои роли.

Если патриот — то обязательно с кровавой пеной у рта. Если либерал — то любящий какую угодно страну, но не Россию и не русских. О чём им разговаривать? И пусть лично Федосеев не мечтал об изнасилованиях, а лично Хейкинен не взрывала кафе — это значения уже не имеет. В сортах врагов никто разбираться не будет.

Для режима всё складывается очень удачно. Люди — разделены, властители — властвуют. А для нас? Как обычно.

Удача режима — трагедия для честных русских людей.

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Источники

Dane Archer & Rosemary Gartner — «Жертвы мирного времени: влияние войны на стремление населения к насилию в мирное время»

https://studfile.net/preview/2229225/

Михаил Пожарский — «VарвариZация. Почему Россия проиграла»

https://www.youtube.com/watch?v=fxYuJNcTWq4

«Политота» — речь чеченского боевика; «нам не важно, с кем воевать»

https://t.me/politota_plus/31207

«Фонтанка» — «Трепова, берите табурет, садитесь» («Хоть бы изнасиловали»)

https://www.fontanka.ru/2023/04/03/72188015/

«Московский Комсомолец» — «ОМОН заставил посетителей бара в Москве в наручниках петь "Любэ"»

https://www.mk.ru/politics/2023/03/18/omon-zastavil-posetiteley-bara-v-moskve-v-naruchnikakh-pet-lyube.html

«Varlamov News» — кадры взрыва в кафе в Петербурге

https://t.me/varlamov_news/39757

Леонид Волков (экстремист, террорист, шпион и ужасный человек по мнению Минюста) — твит с радостью от теракта

https://twitter.com/leonidvolkov/status/1642585572102270978

Виктория Соковых — «О дебатах и конфликтах»

https://t.me/meow_sokovykh/149

О статистике и объективности

2023-04-07T23:17:14.617Z

По интернету нынче гуляет заголовок, мол в ряде регионах количество преступлений с огнестрелом выросло кратно — в 2-6 раз. Такое изложение статистики МВД приводят все — от РБК до Максима Каца.

Однако фактически это передёргивание. Например, рост «в три раза» в Ненецком автономном округе — это рост с 1 преступления до 3. Трёх штук, не сотен. Рост в Москве — это формальность, т.к. туда приписаны преступления, совершённые на «новых территориях» — например, в Херсоне. Я прикрепила ссылку на более детальный анализ от издания «Если быть точным» ниже, в списке источников. Реальная динамика — около 3%, и говорить о взрывном росте насилия — преждевременно.

Ещё в начале марта широко обсуждалась статья издания The Economist, в которой утверждалось, что за последние три года Россия потеряла, по меньшей мере, на два миллиона человек больше, чем ожидала. Статья в максимально жёлтом, пропагандистском стиле рассказывает о том, какой коллапс, якобы, происходит прямо на наших глазах.

Однако подход журналистов The Economist к работе с цифрами не выдерживает никакой критики. Демография — это про долгосрочные тренды, а большое видится на расстоянии. В пределах года мы не можем оценить ни падение рождаемости, ни демографический эффект от спада уровня жизни.

Реальность заключается в том, что отток населения из-за мобилизации компенсировался притоком беженцев с Украины, а преступность в среднем скорее упала — потому что сотни тысяч молодых мужчин покинули страну (как в направлении Бахмута, так и в направлении Еревана).

Значит ли это, что всё хорошо и можно расслабиться? Конечно нет.

Преступность будет расти по мере распространения нелегального оружия, ухудшения экономической ситуации и усиления противоречий в обществе. Взрывной её рост произойдёт как раз при массовой демобилизации, не наоборот. Демографический провал мы тоже увидим. Для этого нужно, чтобы статистика с фронта полноценно слилась со статистикой по стране в целом, а экономическая ситуация оказала своё отложенное влияние.

К сожалению, есть вероятность, что всю важную статистику к тому моменту уже скроют. В конце февраля Госдума приняла закон, позволяющий правительству приостанавливать публикацию вообще любой государственной статистики.

Пока же статистика у нас есть, и стоит сохранять спокойствие и объективность в её интерпретации. Ведь задача русского гражданского общества не только в том, чтобы подсветить проблемные места. Наша задача — вырабатывать рабочие решения. А это невозможно без точного понимания пагубных процессов, происходящих в нашем обществе.

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Источники

«Если быть точным» — «В некоторых регионах количество преступлений с "огнестрелом" выросло в 2-6 раз. В Россию хлынуло незаконное оружие? На самом деле нет»

https://tochno.st/materials/v-nekotorykh-regionakh-kolichestvo-prestupleniy-s-ognestrelom-vyroslo-v-2-6-raz-v-rossiyu-khlynulo-nezakonnoe-oruzhie-na-samom-dele-net

«Радио Свобода» — интервью с демографом Алексеем Ракшей

https://www.svoboda.org/a/voyna-portit-vsyo-demograf-o-posledstviyah-vtorzheniya-v-ukrainu-/32321209.html

«The Economist» — «Russia’s population nightmare is going to get even worse»

https://www.economist.com/europe/2023/03/04/russias-population-nightmare-is-going-to-get-even-worse

«Если быть точным» — о сокрытии статистики

https://t.me/tochno_st/123

«Новая газета Европа» — интервью с демографом Алексеем Ракшей

Как надо защищать семейные ценности

2023-04-03T11:28:19.295Z

Фото: Евгения Бикунова / Городские порталы

В начале марта 2023 года полиция отправила в приют Машу Москалёву. У Маши есть отец, и она его любит. Но отца в это время избивали на допросе. Нет, он не террорист и не насильник. Просто Маша написала «Нет войне» на школьном рисунке. А он — оставил комментарий в «Одноклассниках».

Маша скучает по папе. Папу бьют о стол и стены в ментовке. Маша передаёт через адвокатов письмо: «Я люблю тебя, папа, ты мой герой!». Папе дают уголовный срок. Он бежит. КГБ Белоруссии его ловит в Минске.

Эта история всколыхнула всю Россию. Когда государство решает, кому быть сиротой — это что-то из Советского Союза, наряду с карательной психиатрией. И тем не менее, это происходит. Здесь, сегодня.

Понятно, что никаких сроков за комментарии и гражданскую позицию вообще быть не должно. Понятно, что суды должны учитывать обстоятельства дела, а не служить придатком прокуратуры. Но что ещё мы должны будем сделать в Прекрасной России Будущего, чтобы подобные истории даже близко не были возможны?

Защищать, а не контролировать

Государство и органы опеки обязаны защищать детей. Защищать от угроз здоровью и жизни, половой неприкосновенности. Но государство не должно и не может оценивать вопросы культуры, религии и убеждений.

Убеждения родителей — это частное дело. И каждый человек имеет право передать свои убеждения ребёнку. Никто не может оценивать их качество, целесообразность или рациональность.

Текущие нормы содержат абсолютно резиновые формулировки, которые должны быть передельно конкретизированы:

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Никогда не додумывать

Мы установили — нужно защищать детей от угроз здоровью и жизни. Но как понять, что ребёнку что-то угрожает? В этом вопросе недопустимо включать воображение. Мент может вообразить что угодно. Реальных свидетельств может быть два. (1) Ребёнку уже причини вред. Например, ударили на глазах у соседей. (2) Ребёнок сам боится родителей, страдает от жизни с ними.

Приоритет должен отдаваться мнению того, кого мы защищаем. Если подросток уже получил паспорт, он сам в состоянии описать и оценить ситуацию. Мы не можем отправить молодого гражданина в детдом против его воли.

Детей более младшего возраста необходимо опрашивать с учётом специфики их психики — привлекая специалистов педагогов. И всё равно отдавать приоритет их показаниям. Я помню себя в 8 лет. Дети не такие глупые, как принято считать.

Решать проблемы, а не карать

Москалёв, де-юре, совершил преступление. Преступников изолируют от общества — в этом может быть общественный интерес. Но нет общественного интереса выше, чем защита и сохранение семьи.

Человек может нечестно зарабатывать. Человек может создать автомобильную аварию. Человек может наносить ущерб чужим людям. Но это не значит, что он так поступит со своим ребёнком. А значит, кроме случаев тяжких насильственных преступлений (например: терроризм, предумышленное убийство):

Недопустимо применять в отношении граждан, на попечительстве у которых есть несовершеннолетние дети, меру пресечения в виде помещения в СИЗО; наказания в виде ареста или лишения свободы.

Не преступление должно быть отягчающим обстоятельством в вопросе родительства. А родительство — обстоятельством, заслуживающим снисхождения.

Конечно, ущерб пострадавшим нужно компенсировать. Для этого есть денежные компенсации и штрафы, общественные работы. Конечно, свободу преступника можно ограничить — домашний арест, комендантский час, запрет определённых действий и профессий. Но не лишать детей родителя.

Особняком стоят ситуации, когда мотивом преступления было бедственное финансовое положение обвиняемого и необходимость, собственно, обеспечивать ребёнка. Таким людям должны быть предложены специальные программы по реабилитации и трудоустройству.

Не вмешиваться

Государство должно защищать детей. Но государство не всегда находится рядом. Злые люди могу попытаться причинить зло ребёнку — от грабежа до изнасилования. И русские люди... не имеют права защитить себя и ребёнка.

Российские законы о самообороне таковы, что если вы защищаете себя, вы сядете. Даже если вам угрожает смертельная опасность. Даже если у вас дети, а находитесь вы у себя дома.

Всё становится ещё сложнее, если вы находитесь у себя дома, а угрожают вам сотрудники полиции. В общем случае они имеют право проникнуть к вам в жилище, обосновав это «необходимостью» в рапорте прокурору. Например потому что хотят провести беседу из-за антивоенного рисунка.

Дом человека неприкосновенен. Для защиты своего дома и своих детей гражданин должен быть вправе применять любые средства — вплоть до летальных. При этом то, что злодей в другое время служит в полиции или кормит котят во дворе, ситуацию никак менять не должно. В 2012 такую позицию заявлял (представляете?) Верховный Суд. Так и сказали — «гражданин может защищаться, если полиция незаконно применяет силу».

Если кто-то без судебного ордера вторгается к вам в дом, где находится ваша семья — вы можете поступить с ним по своему усмотрению.

Все перечисленные выше правовые принципы уже, в той или иной мере, заложены в российских законах. Однако где-то формулировки позволяют злоупотребления, где-то существуют конкурирующие нормы, которым отдаётся приоритет, а где-то законы просто не соблюдаются. Когда сегодняшняя диктатура падёт, в существующей системе нам нужно будет чинить очень многое.

Но именно этим пунктам мы должны будем уделить особое внимание — чтобы история Москалёвых никогда не повторилась.

Год: 2023

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh

Источники

Дело Москвалёвых
https://msk1.ru/text/world/2023/03/24/72148289/
Разъяснения Верховного Суда по поводу лишения родительских прав
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_282678/c3f5d2b1d2c47e714ee5350124eb92e1207f7092/#dst100055
Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей
https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_125826/4ffd9c49e6c9b383587ccd2b87f93c4b80cb29b1/
Как наличие детей влияет на приговоры: разъяснения ВС
https://pravo.ru/story/240616/
Доктрина крепости и её значение для частной собственности
https://zakon.ru/blog/2017/2/7/doktrina_kreposti_i_eyo_znachenie_dlya_chastnoj_sobstvennosti
Негромкое дело Савченковых: 12 лет за самооборону https://lysenkoism.livejournal.com/373851.html
Россиянин убил трех человек, защищая семью. Почему суд признал его невиновным?
https://lenta.ru/articles/2021/09/29/oborona/
Гражданин может защищаться, если полиция незаконно применяет силу — Верховный суд (2012)
https://ria.ru/20120628/686916039.html
«Горби» — «Политические „психи“»
https://gorby.media/articles/2024/04/02/politicheskie-psikhi

Как мусорской педофил пытается меня запугать и принудить к эмиграции

2023-03-08T12:58:26.425Z

Я занимаюсь политическим активизмом уже без малого 10 лет. Организовывала демонстрации, координировала работу на избирательных компаниях, была членом территориального избиркома. И, хотя за последний год я была лишена возможности делать что-то заметное, мои заслуги не остались без внимания.

Теперь мне пытаются испортить жизнь самые мерзкие городские сумасшедшие, каких только мог породить нынешний режим. Я люблю свою Родину и не делаю ничего противоправного. Более того, по роду своей деятельности я борюсь с беззаконием, и это явно кому-то мешает.

1. Педофил возбудился

Если вы не знаете про Влада «Лектора» Терехова, то вы просто обязаны прочитать наше расследование: https://blog.libtea.club/lektor. Это нужно для вашей же безопасности, особенно если вы находитесь в Санкт-Петербурге.

Коротко — судимый педофил, которого полиция использует как ручного провокатора и специалиста по молодёжи. Бывший член партии «Единая Россия».

Он уже предпринимал попытки навредить моим друзьям. В прошлый раз всё закончилось, когда мы придали огласке его деятельность и заблокировали во всех соцсетях. Это было 2 года назад.

Теперь, в 2023 году, эта мерзость снова начала мне писать — с нового аккаунта:

Я отлично знаю, кто он такой, и не ведусь на его «социальную инженерию» (обычный грумминг, на самом деле). Я снова заблокировала его и в ЛС, и на своём канале. Даже поленилась писать про это пост — много чести.

2. Донос от пригожинского сутяжника

Примерно в то же время (точная дата мне неизвестна) Дмитрий Махаев из пригожинского движения «Киберфронт Z» написал на меня донос.

Помните вопрос Довлатова: «Кто написал четыре миллиона доносов»? Похоже, мы нашли человека, который стремится к такому показателю единолично. Днями напролёт он занимается тем, что жалуется во все возможные инстанции на всё, что только можно: https://t.me/belyumiwka/266.

Каким-то образом он заметил мой канал менее чем на сотню подписчиков, и публикации его возмутили. Особенно — две из них. В первой я рассказываю, почему я сменила пол. Во второй — я комментирую новость о присоединении новых территорий:

Вот только никак в новостях не могу найти, а когда референдум в самой России? Ну, по поводу того, согласны ли люди принять себе на шею ещё дотационных и криминогенных республик?

Так как на тот момент я являлась членом ТИК №22, донос он направил в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию, требуя принять меры и привлечь компетентные органы.

3. Заявление уходит в Центр «Э» и становится публичным

В официальном ответе на донос Махаева благодарят за «оказанное внимание к избирательной системе». И пишут, что перенаправили обращение в центр по противодействию экстремизму ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти.

Этот ответ становится достоянием общественности и журналистов, будучи слитым через неназванных «политтехнологов».

Я убеждена — это не случайный слив. Его единственная задача — дать мне понять, что мной будет заниматься Центр «Э». Эта новость меня не напугала. Я спокойно дала комментарий журналисту «Ротонды», опубликовала информацию о происходящем, где могла, и вернулась к обычной жизни. Обычной — разве что пришлось успокаивать жену, которая очень за меня переживает.

4. «Уезжай прямо сейчас»

Этой же ночью действия предпринял Андрей Латыпов — молодой человек, который поддался на «обаяние» Лектора, любит обниматься с ним голышом и делать то, о чём престарелый педофил его попросит.

Андрей написал Максиму Хелимскому — моему товарищу, на которого Лектор устраивал атаку в прошлый раз. Максим, опасаясь за свою свободу, в итоге уехал из страны. Теперь Максиму предлагают убедить меня, что мне тоже нужно покинуть страну немедленно — этой же ночью.

Что дальше?

Я убеждена — внезапный интерес ко мне сразу с нескольких сторон не может быть совпадением. Действия Лектора, сообщения его молодого протеже и кляузы любителя доносов — части единого сценария. Это травля, цель которой — запугать меня, заставить отказаться от своих политических и гражданских убеждений, выжить меня из страны.

Я не знаю и не могу знать, что запустило этот механизм в действие. Скорее всего, в сегодняшнем зачищенном политическом поле для этих цепных собачек просто нет более подходящей работы. И теперь они пытаются терроризировать всё, что движется, чтобы хоть как-то оправдать своё существования.

Но я не исключаю и того, что кто-то мог решить использовать эту сорвавшуюся с цепи падаль, чтобы свести со мной личные счёты. Для этого много не надо — достаточно показать пальцем.

Зато я знаю абсолютно точно — этого недостаточно, чтобы меня запугать.

Если кто-то хочет, чтобы я покинула свою Родину и оставила свою семью — им придётся стараться лучше. Им придётся убедить ЦПЭ, что фантазии мерзкой гнили всех мастей — повод предпринимать настоящие действия. Им придётся устроить настоящий обыск, украсть у меня технику, сделать невозможной мою работу, превратить жизнь моих близких в кошмар. Всё это и немножко больше.

А пока это просто какое-то цыганское шапито. Весеннее обострение жалких персонажей, которых я презираю и бояться не буду никогда.

Я никуда не уеду, и даже не замолчу. Я продолжу делать то, что я делаю — строить своё будущее в России, и работать над тем, чтобы моим детям досталась страна, пригодная для счастливой мирной жизни.

Автор: Виктория Соковых.

Следите за новыми публикациями в Telegram: @meow_sokovykh